То, что мы носим, иногда отражает попытку защитить себя. Остаётся проверить, действительно ли эта защита идёт нам на пользу.
Я начну с фразы, которая может показаться странной:
Мы уже любим себя.
Здесь я говорю о любви, которую мы стараемся дать самим себе. Даже за некоторыми неверными решениями стоит попытка защитить себя, почувствовать облегчение, вернуть себе своё место, сохранить преимущество или приблизиться к счастью, которое, как нам кажется, оказалось под угрозой.
Это не значит, что мы всегда хорошо к себе относимся.
Мы можем любить себя, руководствуясь логикой, которая нам вредит. Мы можем искать счастья способом, который отдаляет от нас людей, планы и ценности, помогавшие его обрести. Мы можем защищаться так, что сами теряем уважение к себе. Мы можем хотеть освободиться от боли и при этом отводить ей ещё больше места в своей жизни.
Поэтому проблема не всегда в недостатке любви к себе.
Иногда нам не хватает более подходящего способа её проявить.
Один поступок не определяет нас целиком
Когда партнёр называет нас эгоистичными, вспыльчивыми, безответственными или неверными, мы можем услышать в этом более суровый приговор, чем содержится в самом замечании.
Мы слышим:
«Вот какой вы человек».
Тогда мы начинаем защищать себя целиком. Вспоминаем свои достоинства и дни, когда проявляли щедрость, спокойствие, верность, участие или ответственность. Нам хочется доказать, что это слово к нам совершенно неприменимо.
Однако партнёр не всегда претендует на знание нашей глубинной сущности. Часто речь идёт о том, какое отношение мы регулярно проявляем к этому человеку.
Одна вспышка гнева не делает нас вспыльчивыми людьми. Но если гнев становится нашей привычной реакцией, те, кто живёт рядом с нами, со временем начнут описывать свой опыт именно этим словом.
Думать о себе — не эгоизм. Но когда мы постоянно принимаем решения в свою пользу, оставляя другому расплачиваться за них, оспаривать это слово становится труднее.
Одна ошибка не делает нас безответственными людьми. Но если мы принимаем решения, не глядя на последствия, а потом каждый раз просим других за них расплачиваться, этот ярлык начинает описывать нечто вполне заметное.
И всё же этот ярлык может быть несправедливым. Партнёр может судить слишком поспешно или не замечать наших усилий. Но такая возможность не должна уводить нас от полезного вопроса:
Какие наши поступки дали повод для этого слова?
Наши привычки могут характеризовать нас сегодня. Но они не определяют всё, чем мы способны стать.
Мы уже меняли привычки. Одни исчезли, потому что мы повзрослели. Другие сменились новыми, когда их последствия стали слишком тяжёлыми.
Мы не обречены навсегда остаться такими, какими показал нас последний плохой поступок.
Мы можем поступать лучше.
Это не лесть. Это ответственность, которая сопровождает наши возможности.
За неудачным способом часто стоит стремление к чему-то хорошему
Рассмотрим вспышку гнева.
Что-то вызывает у нас досаду или ощущение, что мы теряем своё место. Мы повышаем голос, перебиваем и высказываем всё, что сдерживали. На несколько секунд от этого может стать легче. Напряжение спадает. Нам кажется, что мы защитили себя или заставили другого понять, насколько нам больно.
Гнев дал нам определённую выгоду.
Это не значит, что он пошёл нам на пользу.
Рассмотрим месть. Партнёр причинил нам боль. Мы ищем способ причинить этому человеку нечто подобное. Когда в ответ наконец приходит страдание, что-то внутри нас успокаивается. Нам кажется, что равновесие восстановлено.
Месть принесла нам облегчение.
Это не значит, что она восстановила отношения.
Эгоизм порой подчиняется той же логике. Мы требуем всё больше, получаем всё больше внимания или преимуществ, потому что каждое исполненное желание приносит немного удовольствия. Мы не обязательно говорим себе: «Я хочу разрушить счастье другого». Скорее мы думаем: «Мне это нужно. Я этого заслуживаю. Мне от этого станет хорошо».
Наша внутренняя потребность может быть понятной. И всё же способ её удовлетворения может быть разрушительным.
Понять, к чему хорошему мы стремимся, — не значит оправдать поступок. Это помогает увидеть, где искать другое решение.
Если я кричу, чтобы перестать чувствовать бессилие, как мне вернуть влияние на происходящее, не теряя самообладания?
Если я мщу, чтобы добиться своего рода справедливости, какое последствие позволит ясно обозначить ответственность и при этом не станет новым проступком с моей стороны?
Если я контролирую из страха потерять, какие вопросы, прошлые поступки или границы дадут мне больше понимания, чем слежка?
Если я думаю только о себе, потому что долгое время мои собственные потребности оставались для меня без внимания, как вернуть себе своё место, не лишая другого его места целиком?
Нам нужно не просто избавиться от плохого поведения. Нужно понять, какую функцию оно выполняло, а затем научиться выполнять её иначе.
Облегчение — ещё не подарок себе
Не всё, от чего нам становится хорошо, действительно идёт нам на пользу.
Унизительный ответ может на тридцать секунд потешить наше самолюбие и обернуться несколькими днями конфликта. Молчание в наказание может дать ощущение контроля над ситуацией, а затем создать дистанцию, от которой мы сами будем страдать. Необдуманная трата может принести мгновенное удовольствие и завтра лишить нас той защищённости, которую мы хотели обрести.
Удовольствие настоящее.
Расплата тоже.
Иногда мы путаем любовь к себе с удовлетворением каждого желания. Мне чего-то хочется, я себе это позволяю — значит, я о себе забочусь. Мне не хочется прилагать усилия, я себя защищаю — значит, я себя уважаю. Мне больно, я говорю всё, что приходит в голову, — значит, я не изменяю своим чувствам.
Но любовь к себе измеряется не только тем, насколько нам комфортно в течение пяти минут.
Она также защищает тех, кем мы будем завтра.
Она оставляет нам на завтра покой, уважение к себе, отношения, бережное отношение к телу, доверие к нашим словам и решения, за которые мы сможем отвечать.
Любить себя осознанно — значит согласиться задать себе порой неприятный вопрос:
То, что я сейчас себе даю, — действительно подарок или лишь награда, за которую придётся расплачиваться позже?
Здоровая любовь к себе может потребовать отказа от удовольствия, которое обходится нам слишком дорого. Она не отвергает нашу потребность. Она лишь не позволяет автоматически считать первый доступный способ лучшим.
Относиться к своей боли серьёзно, не отдавая ей всю жизнь
После расставания, измены, унижения или глубокого разочарования некоторые люди перестают заботиться о своей жизни. Они отказываются от любимых занятий, отдаляются от близких и воспринимают каждую улыбку как предательство собственной боли.
Внутренняя логика может подсказывать:
«После того, что случилось, я не могу вести себя так, будто всё хорошо».
Эта фраза кажется логичной. Но кому на самом деле идёт на пользу такой отказ от собственной жизни?
Возможно, партнёр совершил проступок. А мы добавляем к этому отказ от других форм любви, которые ещё доступны в нашей жизни. Мы хотим показать, насколько велика потеря, и сами делаем её ещё больше.
Признать это — не значит заставить себя улыбаться по команде. Мы можем грустить и продолжать черпать силы в том, что остаётся живым. Мы можем испытывать разочарование и беречь планы, которые в нём нисколько не виноваты. Мы можем потерять важный источник любви, не перекрывая по собственной воле все остальные.
Наше страдание заслуживает места в нашей жизни.
Но оно не обязательно должно занимать её целиком.
Теперь учитывать нужно не только себя
Человек без пары может строить значительную часть своей жизни вокруг собственных интересов, если принимает на себя последствия.
В паре наше счастье становится частью общей жизни, в которой есть место ещё как минимум двум видам счастья: счастью партнёра и тому счастью, которое возможно благодаря самим отношениям.
Партнёр тоже выбрал эти отношения по какой-то причине. За этим выбором стоит стремление к теплу, покою, возможности быть услышанным, безопасности, близости, поддержке, уважительному вниманию или определённому способу строить будущее. Этот человек появился в нашей жизни не только затем, чтобы наблюдать за нашими личными поисками счастья.
Поэтому мы можем очень любить себя и при этом оставаться неспособными строить отношения вдвоём.
Любить себя недостаточно.
Испытывать любовь к партнёру тоже недостаточно.
Нужно создавать отношения, в которых каждый находит что-то по-настоящему ценное.
Любовь к себе становится опасной, когда превращает другого в средство. Партнёр должен успокаивать нас, желать нас, обслуживать, прощать, слушать и уважать наши границы, тогда как его собственные ожидания воспринимаются как лишние сложности.
Тогда мы называем самозащитой то, что, возможно, уже стало устройством всей жизни пары вокруг нас.
Здоровая любовь к себе требует защищать свои интересы, сохраняя возможность заботиться и об общих. Мы не должны жертвовать собой до полной потери себя. Но и расти за счёт жизненного пространства другого мы тоже не должны.
Наш способ искать счастье должен оставлять этому человеку причину продолжать строить его вместе с нами.
Много отдавать — не всегда значит любить так, как нужно
Мы можем любить искренне и при этом проявлять любовь неудачно.
Человек дарит подарки, потому что это естественный для него способ выражать привязанность. Возможно, эти подарки ценят, но по-прежнему не хватает главного — готовности выслушать. Чем больше становится дистанция, тем больше подарков покупает тот, кто их дарит.
Этот человек отдаёт больше.
Но отношениям от этого не обязательно становится лучше.
Другой человек готов помочь в любое время суток, справляется с каждой трудностью и предугадывает каждую потребность, называя это поддержкой. Со временем партнёр может начать воспринимать такую помощь как слежку, долг или невозможность обрести самостоятельность.
Намерение прекрасное.
И всё же форму его выражения нужно оценить.
Нам стоит спрашивать не только о том, сколько любви мы даём. Нужно смотреть, кому мы её даём, в какой форме, в каком количестве, в какой момент и с какими результатами.
Если ошибиться с мерой в проявлении любви, это может утомлять.
Неудачную форму могут не распознать как любовь.
Неподходящий момент может превратить внимание в давление.
А человек, который много получает, но никогда ничего не ценит, не бережёт и не даёт ничего ценного в ответ, может начать воспринимать нашу любовь как ресурс, который ему гарантирован.
Поэтому качество любви измеряется не только её количеством, мягкостью или красотой наших намерений. Оно измеряется и тем, что любовь приносит нам, партнёру и отношениям.
Иногда мы делали то, что нужно, но способом, не подходящим этому человеку. Иногда мы поступали хорошо, а партнёр не умеет или не хочет это ценить. В таком случае, сколько бы мы ни прибавляли любви, это не обязательно принесёт нам признание.
Любить лучше может означать менять способ выражения любви.
А может означать и перестать автоматически давать то, что другой никогда не бережёт.
Проверка взаимностью выявляет особые поблажки, которые мы себе даём
Один простой вопрос может выявить некоторые нездоровые формы любви к себе:
Будет ли это поведение по-прежнему казаться мне приемлемым, если партнёр станет так обращаться со мной?
Когда молчим мы, то говорим, что нам нужно время. Когда молчит другой, мы называем это пренебрежением.
Когда мы повышаем голос, то объясняем это своей болью. Когда сердится другой, мы делаем вывод, что это плохой человек.
Когда мы думаем о своих ожиданиях, то говорим о любви к себе. Когда партнёр защищает свои, мы называем его эгоистом.
Ситуации не всегда одинаковы. Молчать несколько минут — не то же самое, что бросить человека на несколько недель. Единичная ошибка и привычное поведение имеют разный вес. Взаимность не требует делать вид, будто всё равноценно.
Но «это другое, потому что это я» — не уточнение нюансов. Это особая поблажка себе.
Поставить себя на место другого — не значит обязательно признать его правоту. Это значит включить в рассмотрение и его опыт. Если наш способ действий кажется нам справедливым лишь тогда, когда мы от него выигрываем, возможно, перед нами не принцип, а привилегия.
Здоровая любовь к себе не требует от другого терпеть то, что мы сочли бы недопустимым по отношению к себе.
Она ищет достаточно последовательное правило, чтобы защищать достоинство обоих.
Сожаление должно менять способ действий
Иногда мы оцениваем давнее решение с учётом того, что знаем сегодня, и оскорбляем себя прежних.
«Как меня угораздило так поступить?»
«Сколько же во мне было глупости».
«Моя жизнь испорчена, и это моя вина».
Нужно признавать ошибки, не искажая обстоятельства, в которых они были совершены. В момент выбора мы часто стремились к чему-то хорошему: сохранить отношения, избежать одиночества, защитить свой образ в чужих глазах, вернуть покой, получить любовь или избавиться от боли.
Возможно, мы ошиблись в расчётах. Возможно, не учли последствия, слишком быстро доверились или выбрали способ, который не мог привести к ожидаемому результату.
Но сожаление не должно перечёркивать всё, что мы в прошлом пытались, пусть и неумело, защитить.
Мы можем сказать себе прежним:
«Всё это было ради моего блага. Просто тогда ещё не хватало умения. Теперь я знаю цену и буду действовать иначе».
Эта фраза не снимает никакой ответственности. Она превращает опыт в урок.
Полезное сожаление обновляет нашу логику.
Бесполезное сожаление осуждает прошлое и оставляет способ действий прежним.
Хорошая цель заслуживает способа, который ей не противоречит
Почему мы порой держимся за реакцию, которая нам дорого обходится? Потому что видим не только её цену. Мы связываем с ней награду: перестать чувствовать бессилие, больше не казаться наивными, вернуть внимание или не дать забыть о проступке. Наш способ действий может быть неудачным, хотя то, что мы пытаемся защитить, имеет настоящую ценность.
Представим человека, который отправляет несколько обвинительных сообщений после нарушенного обещания. Он говорит, что хочет наконец добиться серьёзного отношения к себе. Просто попросить его прекратить писать — в его глазах значит попросить его отказаться от своего требования. Чтобы появилась возможность отреагировать иначе, нужно разделить эти две вещи: отказаться от огульных обвинений не означает отказаться от конкретного обязательства. Можно сказать, чего не хватает, что это меняет лично для него и что он намерен предпринять со своей стороны, если так и не появится ничего, на что можно положиться.
Поэтому любовь к себе не означает отказа от любых требований. Она ищет такое требование, которое учитывает и благополучие того, кто его выдвигает. Делает ли выбранный способ просьбу яснее? Помогает ли он меньше подвергать риску наш покой, вес наших слов и наше достоинство? Позволяет ли избежать того, чтобы другие люди расплачивались за то, чего они не выбирали?
Благополучие, к которому мы стремимся, может быть близким или отдалённым. Извинение может сегодня вызвать неловкость, а завтра позволить нам увидеть в своих поступках верность себе. Отказ от приятной покупки может защитить свободу, которую мы хотим сохранить. Но ссылка на завтрашний день не должна лишать сегодняшний всякой радости. Мы сравниваем способы жить, а не только отдельные ощущения.
Так мы можем обратиться к своему прежнему способу действий, не оскорбляя себя: «Я вижу, что ты пытался мне вернуть. Вижу и то, что ты у меня отнял. Давай найдём реакцию, которая защитит эту ценность без той же расплаты».
Просьба в отношениях не обязательно говорит о недостатке любви к себе
Мы можем знать себе цену и всё же страдать от недостатка признания в паре. Уверенность в себе не делает ненужными благодарность, близость или участие партнёра. Ответ «сначала научитесь любить себя» на каждую просьбу может перекладывать на одного человека работу, которую нужно делать в отношениях.
Представим, что мы выполнили важную задачу и хотим, чтобы было признано, чего нам это стоило. Нужно посмотреть, о чём мы договаривались, какой вклад внесли и чего просим теперь. Мы ищем постоянного одобрения, конкретного участия или просто хотим, чтобы наши усилия не исчезли из общей истории? Это разные вопросы.
Любовь к себе может помочь нам не осуждать себя за эту потребность. Она также может помочь выразить её, не требуя бесконечно расплачиваться с нами. «Я знаю, каким был мой вклад; мне хотелось бы, чтобы мы посмотрели, как эта нагрузка признаётся и распределяется». Мы не просим другого целиком создавать нашу ценность. Мы просим участвовать в отношениях, где для этой ценности есть место.
Воплотить свою ценность в том, как мы живём
Во время работы над этой книгой я и сам понял некоторые вещи, которые, как мне казалось, уже знал. Некоторые способы защитить себя на деле меня не защищали. Некоторые проявления любви утомляли. Некоторые реакции помогали мне чувствовать свою правоту, но не делали мои отношения лучше.
Я делюсь этим не потому, что продвинулся дальше остальных.
Я делюсь этим потому, что наша способность понимать больше доказывает: вчерашнее поведение не определяет предел того, что мы можем дать завтра.
Мы лучше некоторых привычек, которым позволили говорить от нашего имени.
Но знать свою ценность недостаточно.
Нужно воплотить её в том, как мы живём.
Выдающийся человек, который постоянно действует разрушительно, не создаёт выдающихся отношений. Его потенциал остаётся обещанием, которое пока не стало реальностью для партнёра.
Поэтому за каждым своим поступком нам нужно искать ответы:
К чему хорошему я сейчас стремлюсь?
Какая немедленная награда заставляет меня сохранять этот способ действий?
Во что он обходится мне потом?
Что получает человек, с которым я, по собственным словам, хочу строить отношения?
Какая другая форма любви могла бы позаботиться о той же потребности с лучшими последствиями?
Нам не нужно учиться любить себя с нуля.
Нам нужно сделать свою любовь более осознанной, последовательной и полезной.
Потому что любовь к себе — это не только количество внимания, которое мы себе уделяем.
Это ещё и то, каким человеком это внимание помогает нам стать.
Вопросы, которые помогают проверить, как я люблю себя
К чему хорошему я стремлюсь, когда так себя веду?
За какое мгновенное удовольствие мне, возможно, придётся расплачиваться позже?
Какой другой способ мог бы удовлетворить ту же потребность?
Было бы для меня приемлемо, если бы партнёр так обращался со мной?
Что мой способ любить себя приносит мне, другому человеку и нашим отношениям?