Иногда мы вступаем в отношения с ожиданием, которое так и не формулируем ясно.
Мы хотим, чтобы наконец появился человек, который будет достаточно нас любить, достаточно успокаивать и делать нашу жизнь легче. Постепенно наш партнёр превращается в смотрителя нашего внутреннего мира: следит, чтобы нам всего хватало, пока мы оцениваем качество получаемого обслуживания.
Любовь действительно может сделать нас счастливее. Взгляд партнёра может напомнить нам о собственной ценности, о которой мы забыли. Его нежность может помочь легче пережить трудный период. Его присутствие может помочь нам снова встать на ноги.
Но если мы отдаём одному человеку все ключи от нашей радости, он становится не просто важным для нас. От него начинает зависеть всё, что мы ещё надеемся почувствовать.
Проблема, таким образом, не в том, что мы нуждаемся в партнёре.
Она начинается, когда мы просим его стать нашим единственным источником душевных сил, единственным путём к себе и тем, кто отвечает за восстановление всего, что жизнь разрушила до его появления.
Внутренняя пустота — не то же самое, что душевная рана
Человек, которому грустно, не обязательно внутренне пуст. Человек с душевной раной вовсе не обязательно приходит в отношения, не имея ничего, что мог бы дать. Он может ещё восстанавливаться и при этом обладать большой нежностью, верностью, вниманием и желанием учиться.
Нам не нужно быть безупречно подготовленными, прежде чем полюбить. Никто заранее не знает, каким окажется реальный человек, каковы его потребности и границы и какие именно умения понадобятся в этих отношениях.
Поэтому пустота, о которой здесь идёт речь, не описывает ни эмоцию, ни прошлое.
Она описывает позицию.
Мы приходим с пустыми руками, когда просим обо всём, отказываясь что-либо давать. Когда требуем понимания, не учась понимать, хотим, чтобы нас успокаивали, но никогда не успокаиваем сами, просим любви, не задумываясь о том, какую любовь дарим.
Можно прийти в отношения очень счастливым человеком, но без всякой готовности брать на себя ответственность. А можно прийти с большой болью и уже обладать огромной способностью строить отношения.
Разница — между тем, кто продолжает участвовать в создании желаемого, и тем, кто целиком поручает это другому.
Партнёр не обязан обслуживать наше счастье
Эта роль складывается, когда партнёр должен угадывать наши потребности, восстанавливать нашу уверенность после каждого сомнения, придумывать все совместные выходы, залечивать раны, которых он не наносил, и оставаться достаточно стойким, чтобы выдерживать любые перепады нашего состояния.
Тем временем мы перестаём спрашивать себя, что можем сделать, чтобы хотя бы отчасти вернуть себе душевный покой. Мы спрашиваем себя, почему снизилось качество эмоционального обслуживания.
Такой порядок тяжёл для другого человека. Он также лишает нас части собственной способности влиять на свою жизнь.
Сообщение партнёра делает наш день прекрасным. Его молчание всё рушит. Когда у него есть для нас время, мы чувствуем себя ценными. Когда он устал — теряем это чувство.
Любовь, которую мы получаем, действительно на нас влияет. Отрицать это означало бы лишить отношения смысла. Но влиять — не значит полностью распоряжаться нашим внутренним состоянием.
Партнёр может очень многое привносить в наше счастье, не становясь тем, кто обязан создавать его в одиночку и отвечать за каждый спад.
Мы можем любить, даже пока восстанавливаемся после пережитого
Мы можем начать отношения после тяжёлого расставания, предательства или долгого периода печали. Партнёр действительно может участвовать в нашем восстановлении. Его любовь может дать нам новый опыт, на который можно опереться, и помочь снова поверить в то, что казалось утраченным.
Принимать такую помощь нисколько не стыдно.
Ответственность начинается с того, как мы её принимаем.
Мы должны продолжать участвовать в собственном движении вперёд: учиться, искать то, что нам помогает, признавать влияние прежних ран и не превращать каждое последствие прошлого в бремя, которое другой обязан нести без каких-либо ограничений.
Человек, который нас любит, может идти рядом с нами.
Но он не должен становиться для нас одновременно дорогой, ногами, направлением и источником сил на весь путь.
Подготовиться — значит научиться участвовать
До начала отношений мы не можем предвидеть все трудности. Но можем заранее выработать внутреннюю готовность участвовать в отношениях.
Мы можем понять, что получаемая любовь предполагает и обязанности перед тем, кто её дарит. Мы можем научиться говорить «нет», признавать последствия своего поведения и принимать то, что наши намерения придётся воплощать в поступках.
О нашей готовности говорит не столько отсутствие недостатков, сколько наше отношение к ним.
У несовершенного человека, который слушает, учится и исправляет ошибки, больше возможностей строить отношения, чем у очень уверенного в себе человека, который отказывается что-либо менять.
Нам не нужно приходить с уже готовыми отношениями. Нужно принести то, что позволит участвовать в их создании: уважение, искренность, внимание, правдивость и готовность критически пересматривать свои подходы.
То, чего мы требуем, требует чего-то и от нас
Иногда мы ищем очень жизнерадостного человека, потому что хотим, чтобы он наполнил нашу жизнь светом. Мы хотим терпеливого партнёра, потому что наше настроение будет трудно выносить. Мы требуем доверия, хотя собственное прошлое делает нас недоверчивыми.
Эти ожидания не обязательно плохи.
Они становятся несправедливыми, когда мы выбираем в другом качества, которые помогут справиться с нашими ранами, но отказываемся развивать в себе качества, которые помогали бы раскрыться его собственным достоинствам.
Если мы хотим получать спокойствие, посмотрим, сколько покоя мы сами умеем привносить. Если хотим поддержки, оценим, как поддерживаем сами. Если ждём большого внимания, посмотрим, какое место на самом деле занимают в нашей жизни приоритеты партнёра.
Отношения не требуют одинакового вклада от двоих. Каждый даёт в соответствии со своими качествами, возможностями и потребностями пары. Но разница в форме вклада не должна скрывать отсутствие желания участвовать.
Главное не значит единственное
В отношениях любовь партнёра занимает центральное место. Нельзя требовать всех прав, которые дают отношения, и при этом заявлять, что ваша любовь никак не должна влиять на счастье другого.
Но главное не значит единственное.
Получаемая любовь может приумножать нашу радость, покой и уверенность, не становясь их единственным источником. Наличие разных источников защищает и сами отношения. Когда партнёр переживает период, в котором может давать меньше, мы ощущаем нехватку и можем просить о переменах к лучшему, но это не должно означать, что весь наш внутренний мир обязан рухнуть.
Полностью отдавая другому власть над своим внутренним миром, мы усиливаем страх его потерять. Тогда любая угроза расставания становится угрозой утраты всякой возможной радости. Мы можем соглашаться на то, что нас разрушает, лишь бы не лишиться единственного источника счастья.
Сохранять власть над своим внутренним миром не значит быть готовыми уйти при малейшей проблеме. Это значит сохранять способность думать и выбирать, даже когда любовь другого человека становится неопределённой.
Нам легче давать то, что мы уже развиваем в себе
Наша красота, ум, статус или обаяние сами по себе не создают ни покоя, ни нежности, ни надёжности.
Мы привносим в отношения то, чем чаще всего наполнены сами.
Душевная рана не лишает человека ценности
Пустота, о которой говорится в этой главе, не должна становиться ярлыком для человека, который страдает. Мы можем переживать утрату, испытывать неуверенность или нуждаться в поддержке и при этом оставаться способными принимать, давать и учиться. Важно то, как мы обращаемся с этим своим состоянием в отношениях.
Представим, что после пережитого предательства мы просим помочь нам почувствовать себя спокойнее. К этой просьбе можно отнестись с пониманием. Но она приобретает иной смысл, если каждое опоздание нужно объяснять до полного исчезновения нашей тревоги, если другой теряет свободу или если никакие новые поступки, заслуживающие доверия, никогда не принимаются в расчёт. Проблема не в потребности в поддержке, а в таком устройстве отношений, при котором другому поручается бесконечная задача.
Мы можем рассказать о своей трудности и продумать собственный вклад: какой факт действительно помогает нам? Какие границы мы признаём, когда речь идёт о времени и личном пространстве другого? Какая дополнительная поддержка сделала бы нашу просьбу менее обременительной? Нам не нужно полностью исцелиться, чтобы любить. Но мы должны уметь признавать, что не может стать безграничной обязанностью партнёра.
Поэтому подготовка к отношениям — не вступительный экзамен на право любить. Это готовность участвовать: учиться говорить, слышать, заботиться и принимать отказ, не видя в нём сразу доказательство собственной никчёмности. Отношения могут помогать нашему восстановлению, но не могут полностью заменить наше внимание к себе и участие в собственной жизни.
Человек, который развивает в себе благодарность, способен дарить больше признательности. У того, кто учится сохранять спокойствие, появляется ещё один способ реагировать на напряжение. Тот, кто поддерживает в себе способность радоваться, может участвовать в создании приятных моментов, а не ждать, что их все придумает партнёр.
Мы можем научиться тому, чего не получили в прошлом. Можем развить нежность, которой нам почти не дарили, и доверие, которого не знали. Но эту новую любовь нужно растить. Одного намерения недостаточно, чтобы нам стало на что опереться.
Прежняя рана может стать опытом или счётом к оплате
После трудных отношений осторожность понятна.
Опыт может научить нас обращать внимание на поступки и больше не отказываться от своих границ.
Он превращается в счёт к оплате, когда новый партнёр автоматически должен расплачиваться за то, что сделал прежний. Мы требуем невозможных доказательств, реагируем на нынешнюю верность так, словно за ней непременно скрывается предательство, и называем осторожностью закрытость, которую ничто не способно изменить.
Превратить рану в полезный опыт — значит сохранить извлечённые уроки, не вынося заранее приговор реальному человеку.
Нынешний партнёр может понять нашу историю. Но он не должен становиться её вечным должником.
Получаемая любовь — не бесконечный запас
Очень любящий человек способен долго отдавать: время, внимание, терпение, деньги, идеи, нежность и готовность быть рядом. В жизни пары бывают и периоды, когда один берёт на себя больше.
Но привычка может заставить нас поверить, что регулярно получаемое уже ничего не стоит. Мы пользуемся результатом, не замечая усилий, благодаря которым он возможен.
Когда партнёр снова начинает беречь своё время для отдыха или собственных планов, мы можем назвать эгоизмом то, что порой оказывается необходимым возвращением внимания к себе.
Это не одно и то же. Возвращая внимание к себе, человек стремится восстановить силы, чтобы продолжать участвовать в отношениях, не теряя себя. Эгоизм надолго подчиняет жизнь пары интересам только одного человека.
Взаимность не требует отплачивать за каждый поступок. Она требует, чтобы каждый находил в отношениях причины продолжать отдавать именно сейчас: радость, внимание к себе, уважение, помощь и признательность, соответствующие его действительным потребностям.
Мы приходим не только за тем, чтобы нас любили
Мы любим говорить, что партнёр — наша половинка. Этот образ становится опасным, когда позволяет нам присутствовать в отношениях лишь едва заметной частью себя и просить другого быть полноценным человеком за двоих.
Быть половиной пары не значит давать пятьдесят процентов всего. Это значит по-настоящему участвовать в создании общей жизни.
Нам понадобится помощь. Будут периоды, когда другой станет давать больше. Но мы приходим не только пользоваться его любовью.
Мы приходим и для того, чтобы любить его.
Внутренняя самостоятельность не говорит: «Мне никто не нужен».
Она говорит: «Вы нужны мне в той роли, которую действительно играете в наших отношениях, но я не возлагаю на вас невыполнимую задачу быть всем, что позволяет мне жить, выбирать и любить себя».
Мы вправе ждать любви, внимания, правды и уважения. Но мы также обязаны уже сейчас привносить что-то ценное в жизнь человека, у которого просим всего этого.
Нам не нужно ждать, пока мы почувствуем полную внутреннюю наполненность, чтобы любить.
Мы должны отказаться от того, чтобы превращать восполнение нашей нехватки в постоянную работу, навязанную другому.
Что я привношу в отношения, которых требую?
Какую часть своего душевного равновесия я поручаю партнёру?
Моя рана объясняет мои ожидания или управляет ими?
Что получил бы другой человек, если бы получил ровно то, что даю я?
Какие факты показывают, что это возвращение внимания к себе защищает границу или позволяет избежать ответственности?
Какой собственный источник душевных сил я могу начать развивать уже на этой неделе?